26 МАРТА

На время праздников нас перевели в Белую палату. Осталось всего несколько человек. Все остальные уехали домой. Я побоялась ехать. Слишком рискованно. Могла бы не вернуться. Приехали родители. С мамой мы встретились вполне нормально. Но что она чувствовала на самом деле, можно только догадываться.

28 МАРТА

Народ потихоньку возвращается. Данка и Кшисек приехали подогретые. И попались вместе со своим товаром при первой же проверке. У них нашли подмешанную в джеме сгущенную «макивару».

Я так ждала этого товара. Кажется, со мной опять творится что-то неладное.

Болит голова. Я начинаю себя здесь кошмарно чувствовать. Сама не знаю, почему. Наверное, меньше стала верить в лечение. Не вижу смысла продолжать такое существование. Хочу выписаться. Врачиха говорит, что я очень неразговорчивая. Ей не нравится эта моя закрытость.

29 МАРТА

Данку и Кшисека выпустили из Белой палаты. Почему так быстро, не знаю. Беате разрешили свободно уходить и приходить, и Данка подговорила ее поехать в деревню за маком. Объяснила подробно, как добраться. За все уже было заплачено, и Беата привезла мешок соломки. Мы втащили его через окно, а вечером все, кто был в курсе, уже ходили подогретые, и я тоже.

30 МАРТА

Подогрев идет полным ходом. Я обманула Беату, сказала, что сегодня мы ничего не готовили. Не хочу, чтобы она в это втягивалась. А сама понемногу начинаю раскисать. Это из-за наркотиков. От них я как-то сразу размякаю, становлюсь страшно плаксивая, все меня раздражает. И тогда я стараюсь держаться подальше от людей

31 МАРТА